чем отмывают лишнюю краску с бровей

Сороковник. Части 1-4 (fb2)

- Сороковник. Части 1-4 3287K, 985с. (скачать fb2) - Вероника Вячеславовна Горбачева

Не верьте, что женское сердце — вещун, ничего подобного. Никудышный из него барометр. А иначе сунулась бы я в тот злосчастный вечер на незнакомую улочку? Да хоть бы и сунулась: ёкнуло бы в груди в предчувствии неприятностей — глядишь, и сменила бы маршрут. Так нет же: понесло меня к чёрту в пасть…

Внесу уточнения. Не к чёрту, а прямёхонько в портал. Мой, личный, под меня заточенный, как и весь предстоящий Сороковник. От портала судьба, как того колобка, покатила меня к первому квесту, от квеста — к ведунье, от ведуньи — сюда, к Васюте, странному трактирщику богатырской стати, у которого ручищи более к боевому топору приспособлены, чем к стаканам на стойке, у которого шпоры на сапогах бряцают, у которого пёс во дворе — и тот боевой… Не бойцовский, прошу не путать, а из тех, для коих в старину доспехи ковались, как на рыцарей. И в честном бою такой вот Хорс супротив двоих-троих пеших ратников выстоит запросто. Это мне Ян рассказал, пока учил ножи точить.

…Я с ногами забираюсь на подоконник, большой, устойчивый, надёжный — как и всё в Васютином доме. И сам этот дом — островок безопасности, где до меня не доберутся ещё десять дней. Нет, девять, один-то уже отгорел закатом. Поколебавшись, отворяю окно. Да чего бояться-то, одёргиваю себя, сегодняшнее представление закончено, ждать больше некого, а кто появится — так во дворе Хорсова будка, уж этот телок никого не подпустит, ни человека, ни монстра. Удивляюсь, как он давешнему железнорукому в горло не вцепился? Впрочем, о чём я, боевой пёс без приказа в драку не полезет. У Васюты, поди, всяк своё место знает, не только племянник.

Давно уже разошлись поздние гости, обсудив в деталях Янкин меткий бросок и скупо похвалив парня, давно поблёкли и истаяли брызги крови на дощатом заборе,

Источник

<div dir="ltr" style="text-align: left;" trbidi="on"><h4 style="background-color: white; border: 0px; color: #222222; font-family: 'Headland One', Helvetica, Arial, serif; font-size: 16px; font-stretch: inherit; font-weight: normal; line-height: 1.4em; margin: 0px 0px 10px; padding: 0px; vertical-align: baseline;">Все мы знаем про вред загара, про риск меланомы, фотостарение и пигментацию. Но ведь есть же и польза, и не только физическая, но и моральная, что очень важно в условиях пасмурного города. А еще вокруг темы защиты от солнца много мифов и неизвестности. Что из всего, что говорят, правда? Что нужно делать, чтобы загар стал безопасным, а наслаждаться им можно было с удовольствием и без последствий? И как, наконец, выбрать солнцезащитное средство?<a name='more'></a></h4><div style="background-color: white; border: 0px; color: #565656; font-family: Helvetica, Arial, sans-serif; font-size: 14px; font-stretch: inherit; line-height: 23.7999992370605px; margin-bottom: 20px; padding: 0px; vertical-align: baseline;">В креме от загара, которым мы мажемся в городе или на пляже, нас защищают специальные фильтры. Фильтры делятся на физические, которые отражают УФ-лучи и химические, которые их поглощают. Физических фильтров (по крайней мере, широко распространенных) всего два – оксид цинка и диоксид титана, оба они — минерального происхождения. Только такие фильтры разрешены к применению в натуральной косметике.</div><div style="background-color: white; border: 0px; color: #565656; font-family: Helvetica, Arial, sans-serif; font-size: 14px; font-stretch: inherit; line-height: 23.7999992370605px; margin-bottom: 20px; padding: 0px; vertical-align: baseline;">Химических фильтров &nbsp;где-то в 13 раз больше. Химические фильтры, в отличие от физических (минеральных), не дают белесого оттенка на коже, а потом

Источник

Простой выбор

Дата публикации: 12.08.2015

Когда все вот так запросто вышло из под контроля? Когда они перестали быть семьей и забыли за что они боролись. И что если это будет началом сбывающихся кошмаров? И придется сделать один простой выбор, победить тьму снаружи или тьму внутри. И что станет оружием победы или причиной поражения? (альтернативное развитие событий после 9х16) Можно сколько угодно пытаться отделять себя от семьи. Но кровь их связала, кровь их едина и кровь может их утопить.

Сэм резко поднял голову, просыпаясь. Сон, выбросивший его обратно в реальность, таял в сознании, оставляя только темноту. Дурные сны - частые визитеры Винчестеров. В груди чувствовалась какая-то неясная колющая боль, он опустил глаза и провел пальцами по рубашке. Похоже, он уснул на большом толстом фолианте, лежащем раскрытым на столе, улегся грудью прямо на его острый, твердый угол в кожаном переплете.

Ноутбук стоял рядом, незаконченный текст перевода белел на экране. Он глянул в нижний угол экрана, часы услужливо показывали 1:36. Неплохо поработал, подумалось Сэму, полдня просидел за этой книгой, а результаты еще далеки от намеченных, в конце концов, так, похоже, и уснул, сложив руки на книге и уткнувшись в них лбом. Что ж, надо пойти принять горизонтальное положение в собственной кровати. Сэм вытянул руки вверх, потягивая затекшие мышцы, наклонил голову влево, вправо. Шея ныла.

Кастиэль не ответил сразу, задумчиво уставившись в коридор. Потом перевел взгляд на Винчестера. Сэму показалось, что вид у него был несколько растерянный. Если вообще можно было представить Каса еще более растерянным и отрешенным, чем он иногда бывал в своих раздумьях. Его глаза прошлись по стенам комнаты, потом по столу и, наконец, сверкнули голубизной в сторону Сэма. Непонятно было, что за мысли блуждают там, за этой голубизной, но темные брови на светлом

Источник

Рай — это Его неотлучное присутствие, которому нет и не может быть конца. Легко возразить, что и в мире, Им сотворенном, Он присутствует неотступно. Справедливо. Однако Рай есть постоянное переживание этого присутствия. Переживание это осуществляется двумя несовместимыми в обыденной жизни путями, двумя равными долями, из которых оно и состоит в течение всей единовременности. Доли эти — погруженность и удивление. Ты погружен в Его присутствие — точно рыба погружена Им в океан или звезда в черное пространство — в Него и в черное пространство, и точно рыба, и точно звезда ты не можешь вообразить себе ничего иного, и тем не менее ты изумлен — может быть, тем, что ты не рыба, и не звезда, и не дерево клен, не дерево слива, не дерево ясень, не дерево береза, не дерево хлебное дерево… И удивление это само рождает имена.

Телесность мира в Раю не слабее нашей, обыденной, как принято думать, а напротив, гораздо чувствительней и значительно чувственней. Но эта ее небывалая интенсивность своей же собственной перенасыщенностью себя же испепеляет. Как солнце, брызжа через край той силой, которую вложил в него Создатель. И так всякая телесность. Например, рысь. Я бродил за нею, и лежал рядом с ней на утесе, и потом мчался за нею вниз. Я как будто бы видел сияющий сгусток, и на нем ее тугое мясо, и жилы, и кожу, и только потом ее пятнистую шерсть, я не буквально насквозь ее видел, но весь ее замысел был мне словно бы открыт. Собственно, он и источал интенсивность.

Недавно я наблюдал, как воробей заглатывает мохнатую зеленую гусеницу, покрытую оранжевыми кругами «глаз». Он заглатывал ее порциями, и «глаза» пропадали в нем по одному, а остальные от этого делались еще огромней и смотрели на меня еще более пристально. Немного похоже в Раю друг на друга смотрят деревья. Они сами так смотрят, но еще и Он — через них.

Я однажды проснулся, только небо было и облака —

Источник

Брысь, крокодил!

Марина Вишневецкая

Рай — это Его неотлучное присутствие, которому нет и не может быть конца. Легко возразить, что и в мире, Им сотворенном, Он присутствует неотступно. Справедливо. Однако Рай есть постоянное переживание этого присутствия. Переживание это осуществляется двумя несовместимыми в обыденной жизни путями, двумя равными долями, из которых оно и состоит в течение всей единовременности. Доли эти — погруженность и удивление. Ты погружен в Его присутствие — точно рыба погружена Им в океан или звезда в черное пространство — в Него и в черное пространство, и точно рыба, и точно звезда ты не можешь вообразить себе ничего иного, и тем не менее ты изумлен — может быть, тем, что ты не рыба, и не звезда, и не дерево клен, не дерево слива, не дерево ясень, не дерево береза, не дерево хлебное дерево… И удивление это само рождает имена.

Телесность мира в Раю не слабее нашей, обыденной, как принято думать, а напротив, гораздо чувствительней и значительно чувственней. Но эта ее небывалая интенсивность своей же собственной перенасыщенностью себя же испепеляет. Как солнце, брызжа через край той силой, которую вложил в него Создатель. И так всякая телесность. Например, рысь. Я бродил за нею, и лежал рядом с ней на утесе, и потом мчался за нею вниз. Я как будто бы видел сияющий сгусток, и на нем ее тугое мясо, и жилы, и кожу, и только потом ее пятнистую шерсть, я не буквально насквозь ее видел, но весь ее замысел был мне словно бы открыт. Собственно, он и источал интенсивность.

жезатон для лица дома
В этом аппарате реализованы три популярные профессиональные методики: первая—это гальванический ток, предназначенный для питания и увлажнения кожи. Вторая—это микротоки, обеспечивают безоперационную подтяжку

Недавно я наблюдал, как воробей заглатывает мохнатую зеленую гусеницу, покрытую оранжевыми кругами «глаз». Он заглатывал ее порциями, и «глаза» пропадали в нем по одному, а остальные от этого делались еще огромней и смотрели на меня еще более пристально. Немного похоже в Раю друг на друга смотрят деревья. Они сами так смотрят, но еще и Он — через них.

Источник

Первая женщина была сурова и мрачна. Она недавно разменяла второй десяток, а еще ей задали сочинение на тему &quot;Моя семья в годы войны&quot;. В этом году отмечали сорок лет со дня Победы, и лучшие сочинения отправлялись на городской конкурс. Женщина была мрачна, потому что дедушки у нее не было, а бабушка не воевала.

Вторая женщина, лет шестидесяти, улыбалась и разглядывала уток, плавающих по апрельской воде. Гордые селезни вытягивали отливающие бирюзой шеи, стараясь привлечь внимание сереньких неприметных уточек. Уточки кокетливо трепетали хвостиками и делали вид, что сбегали от ухажеров.

- Ну я же тогда не знала, что ты у меня будешь и тебе придется писать сочинение. Если бы я знала, то обязательно бы взяла автомат в руки и пошла бы воевать с немцами.

- Я что, маленькая какая? Я уже пионерка, между прочим! И даже председатель совета отряда! И сейчас не смогу написать самое важное сочинение в году! - от досады четвероклассница аж топнула ногой.

Уток немцы съели в первый же день оккупации. И не только уток. Куриц, гусей, поросят, телят - резали всех. Только собак стреляли. Станица стояла на большом шляхе, немец через нее и пер летом сорок второго. Войска шли густым потоком. То там, то тут слышны были выстрелы и крики. Крики и выстрелы. На людей немцы внимания не обращали. Отпихивали только баб ногами и прикладами, когда те вцеплялись в корову­кормилицу.

подкожные угри на лице у подростка
Прыщи на спине – серьёзная проблема, с которой сталкиваются не только подростки. Избыточное выделение кожного сала, закупорка протоков приводит к образованию комедонов.

Избавиться от высыпаний не так просто. Запа

Перед отходом Красной Армии колхоз лишь частично успел эвакуировать свои стада. Что не успели - раздали по хатам. Не помогло. Запылённые немцы со стеклянными глазами заходили в хаты, брали, что нравилось, и так же уходили. На смену им приходили другие. Потом третьи, четвертые. Через неделю серо­зеленый поток начал иссякать. И с каждым днем они становились все злее и злее. Брать было уже нечего. Ничего не осталось. Постреляных собак унесли в ближнюю балку. Вдоль дорог лет

Источник

Виктория Сливка стукнула ладонью по столу с таким видом, словно поставила печать на приказе. Маленькая и плотная, на мускулистых ногах, она представлялась воительницей, сражающейся за семейные устои. Короткая стрижка «под Шерон Стоун» решительно ей не шла, а лишь усугубляла дефицит женственности.

Частный детектив Арсений Кудесников, сидевший напротив нее в самом центре бумажного хаоса, достал из стаканчика карандаш и занёс его над чистой страницей блокнота.

— Не собираюсь я разводиться! — вскричала клиентка в ответ на его реплику. — Я хочу сохранить семью. Но для этого мне нужно иметь на руках хоть какие-то козыри!

Впрочем, гнев почти тотчас сменился бурными слезами. Кудесников достал из ящика дежурный носовой платок и протянул через стол. Его восхищала способность женщин, не сходя с места, находить убедительные причины для того, чтобы расплакаться. Он перестал открыто сочувствовать клиенткам, когда понял, что это сильно осложняет переговоры. Обманутые жены похожи на летних клещей — упав с одной шкуры, они в целях выживания стремятся намертво вцепиться в другую, как правило, первую попавшуюся.

В этот драматический момент в дверь легонько постучали, и на пороге возникла секретарша Кудесникова Лиза с выражением мрачной решимости на лице. В руке она сжимала телефонную трубку. В трубке громко рокотало и булькало.

Секретарша была вставлена в аккуратный темно-серый костюмчик, классику отечественного офисного стиля, и обута в чёрные туфли с пряжками, украшенные стразами. Когда шкодливое солнце врывалось в кабинет, плавя рёбрышки жалюзи, стразы вспыхивали пожаром и слепили глаза. Именно из-за этих туфель Кудесников заметил, что Лиза очень давно приходит на работу в одной и той же одежде. Спросить об этом у дамы означало смертельно ранить ее гордость — уж это-то Арсений отлично понимал. Поэтому молчал, конечно. Но тайна серого костюма и чё

Источник